кто услышит, непременно
  возникнет ощущение близости. Второе - некоторых директоров может задеть то,
  что рядовым служащим "ФМА" в некотором смысле оказали предпочтение. На
  этом-то и собирался сыграть Роско Хейворд.
   Раздался первый телефонный звонок. Он снял трубку и начал говорить. За
  этим звонком последовал другой, потом еще и еще.
   Через полчаса Роско Хейворд серьезно сообщал достопочтенному джентльмену
  Харольду Остину:
   - Конечно, все мы ужасно расстроены и находимся в полном смятении. То,
  что поведал нам Бен, кажется просто невозможным, нереальным.
   - Господи! И самому об этом рассказать! Харольд Остин был одним из
  столпов города, он принадлежал к третьему поколению хорошей семьи и когда-то
  был избран в конгресс на один срок - отсюда и титул "достопочтенный
  джентльмен", который доставлял ему известное удовольствие. Сейчас он являлся
  владельцем крупнейшего в стране рекламного агентства и ветераном совета
  директоров банка, где пользовался значительным влиянием.
   Хейворд поспешил ухватиться за последнюю реплику Харольда:
   - Я разделяю ваше недоумение. Честно говоря, меня самого это удивило. И
  наиболее странным мне показалось то, что директоров не известили первыми. Я
  счел своим долгом незамедлительно довести это до вашего сведения и до
  сведения остальных.
   Суровое лицо Хейворда с орлиным профилем носило сосредоточенное
  выражение, серые глаза за стеклами очков были холодны.