выплатить
  обозначенные здесь суммы, - он указал на чеки, - из своего банковского
  жалованья, которое нам хорошо известно. А потому мы стремились найти
  доказательства внутрибанковских хищений, и нам это удалось.
   Гейн вновь начал раскладывать на столе какие-то бумаги.
   "...доказательства внутрибанковских хищений.., нам это удалось..." Больше
  Эдвина почти ничего не слышала, она впилась глазами в подпись, стоявшую на
  каждом чеке, - подпись, которую она видела изо дня в день и которую так
  хорошо знала - четкую и стремительную. Сейчас эта подпись ее ужаснула и..,
  опечалила.
   Подпись принадлежала Истину, молодому Майлзу, который был ей так
  симпатичен, всегда безотказный и неутомимый, он прекрасно справлялся со
  своими обязанностями, и не далее как на этой неделе Эдвина решила назначить
  его на место Тотенхо, когда тот уйдет на пенсию.
   Начальник ревизионной службы продолжал:
   - Наш подлый воришка занимался тем, что "доил" "забытые" вклады. Раскрыв
  эту схему на одном примере, нетрудно было выявить и остальное.
   Все тем же менторским тоном он разъяснил фэбээровцам, что значит
  "забытый" вклад. Так назывался долгосрочный, или текущий, счет, которым
  вкладчик почти или вовсе не пользовался. У каждого банка были клиенты, по
  тем или иным причинам не трогавшие своих счетов в течение долгого времени -
  иногда по многу лет, - и там скапливались весьма крупные суммы.
   Когда в банке замечают, что