- О чем вы думали во время танца? - с улыбкой спросила Дениз у Кента
  О'Доннела.
   - О том, как хорошо было бы повторить этот вечер. Дениз слегка
  приподняла свой бокал:
   - Пью за то, чтобы вам почаще приходили в голову подобные мысли.
   - Я тоже с удовольствием выпью за это. Они сидели за столиком в одном
  из немногих фешенебельных ночных ресторанов Берлингтона.
   - Вы часто бываете в Берлинггоне? - спросил О'Доннел.
   - Довольно редко, - ответила Дениз. - Я приезжаю сюда, только чтобы
  повидаться с отцом. Я не люблю этот город. - И, рассмеявшись, спросила:
   - Надеюсь, я не задела ваши патриотические чувства?
   - Разумеется, нет. Но ведь вы родились здесь? Можно мне называть вас
  просто Дениз?
   - Конечно. К чему формальности? Да, я родилась и училась здесь. Но
  тогда была жива моя мать.
   - Почему вы выбрали именно Нью-Йорк?
   - Мне кажется, это мой город. К тому же в Нью-Йорке жил муж. - Она
  впервые упомянула о муже и сделала это спокойно и непринужденно. - Когда
  мы расстались, я поняла, что не хочу покидать Нью-Йорк. Ни один город не
  может с ним сравниться.
   - Пожалуй, вы правы, - согласился О'Доннел. Дениз очень красивая
  женщина, подумал он. И вместе с тем она проста и естественна. Ей очень
  идет это платье, элегантное и, без сомнения, дорогое. О'Доннел вдруг
  подумал, что Дениз, в сущности, очень богата. Разумеется, как он мог
  забыть, что она