Вот почему он по привычке начал рассказывать
  анекдот, которых знал множество, а затем вдруг попросил у Макнила
  сигарету. Тот, не отрываясь от работы, кивком указал на свой пиджак,
  висевший в дальнем конце секционного зала.
   Раскуривая сигарету, Майк громким голосом досказал анекдот, и Макнил
  от души расхохотался. Но не успел его смех умолкнуть под гулкими сводами
  зала, как открылась дверь и вошел Дэвид Коулмен.
   - Доктор Седдонс, прошу вас погасить сигарету, - услышал Майк тихий,
  но твердый голос. Он обернулся.
   - А, доброе утро, доктор Коулмен. Простите, я вас не заметил.
   - Погасите сигарету, доктор Седдонс, - уже ледяным тоном повторил
  Коулмен.
   - О, конечно, пожалуйста... - Майк не вполне еще понимал, чего от
  него хотят, и направился с сигаретой прямо к анатомическому столу.
   - Нет, не сюда. - Слова прозвучали резко, как щелканье хлыста.
  Седдонс пересек зал и наконец нашел пепельницу.
   - Доктор Макнил!
   - Да, доктор Коулмен, - тихо ответил Макнил.
   - Анекдоты и смех в анатомическом зале во время вскрытия неуместны.
  Будьте добры помнить, что вы на работе. Благодарю вас, джентльмены,
  продолжайте вашу работу. - Коулмен кивнул и вышел.
   - Здорово он нас, а? - сказал Седдонс.
   - И поделом, как мне кажется, - с досадой произнес Макнил.
  
  ***
  
   Убирая свою квартирку, Элизабет Александер подумала, что им
  обязательно