избегали смотреть друг
  другу в глаза. В таких случаях редко кто решался резко критиковать
  виновного, ибо никто не был уверен, что когда-нибудь сам не очутится на
  его месте.
   Люси не приходилось еще попадать в подобное положение. Но она знала,
  каким беспощадным бывал главный хирург, когда беседовал с виновным с
  глазу на глаз в своем кабинете.
   Гил Бартлет продолжал:
   - Больного направил ко мне доктор Симбалист. Люси знала этого
  частнопрактикующего врача. Он и к ней направлял своих больных.
   - Доктор позвонил мне домой и сказал, что подозревает прободную язву
  желудка. Описанные им симптомы подтверждали диагноз. Больной был уже на
  пути в больницу. Я известил об этом дежурного хирурга по телефону.
   Бартлет снова заглянул в свои записи.
   - Сам я увидел больного примерно через полчаса. У него были сильные
  боли в верхней части живота. Давление упало, лицо было пепельно-серым,
  холодная испарина, состояние шока. Я распорядился сделать переливание
  крови и укол морфия. Живот был, как доска, при пальпации определялся
  положительный симптом Блюмберга.
   - Рентгеновский снимок сделали? - спросил Руфус.
   - Нет. Я считал, что тяжелое состояние больного не позволяет
  подвергать его рентгеноскопии. Я был согласен с диагнозом и решил
  немедленно оперировать.
   - Выходит, у вас даже не возникло никаких сомнений, доктор? - Эти
  слова произнес