он уже не сможет быть
  заведующим отделением, и мы только повредим себе и больнице. - О'Доннел
  подумал также, хотя и не мог сказать об этом, что Пирсон имеет влияние
  на "старую гвардию" в попечительском совете и конфликт может иметь
  далеко идущие последствия.
   - Я не обещаю, что смогу разделить вашу точку зрения, но что вы
  предлагаете? - сказал Чарли Дорнбергер, попыхивая трубкой.
   О'Доннел решил раскрыть карты.
   - Я предлагаю, Чарли, чтобы вы поговорили с Пирсоном от имени всех
  нас.
   - Ну нет, увольте! - Иного ответа О'Доннел и не ожидал. Но Дорнберга
  надо было уговорить.
   - Чарли, мы знаем, что вы близкий друг Пирсона. Вы один можете его
  убедить.
   - Короче говоря, удар должен нанести я, - отметил сухо Дорнбергер.
   - Какой же это удар, Чарли?
   Дорнбергер заколебался. Он видел, что все ждут его ответа. Его
  терзали два противоречивых чувства - тревога за благополучие больницы и
  личная симпатия к Джо Пирсону.
   То, что говорилось сегодня, не было новостью для Дорнбергера; он
  давно подозревал неладное. Тем не менее случаи с больными Руфуса и
  Рюбенса просто потрясли его. Дорнбергер также понимал, что О'Доннел не
  собрал бы их здесь, если бы это все не было так серьезно. Главного
  хирурга он уважал.
   И в то же время он хотел помочь Пирсону. Казалось, он один
  противостоял натиску событий, могущих погубить старого