бовал, как только общество,
  отобедав, перешло в библиотеку. Оглядывая темные панели, массивные балки
  потолка, переплетенные в кожу книги в шкафах вдоль стен, огромный, как
  пещера, камин, где лежали не поленья, а целые бревна, он подумал, что во
  всей этой обстановке есть что-то средневековое. Да и сам Суэйн в кресле
  с прямой спинкой чувствовал себя королем, а гости, расположившиеся перед
  ним полукругом, были всего лишь его свитой.
   - Нет, я вполне серьезно, - сказал Суэйн, отставив рюмку с коньяком и
  наклонившись вперед. - Покажите мне ребенка на костылях, и я первый
  вытащу из кармана свою чековую книжку. Но это частности, а я имею в виду
  проблему в целом. Я убежден - и готов спорить с каждым, кто вздумает
  отрицать это, - что мы способствуем ослаблению рода человеческого.
   Это все было знакомо О'Доннелу, поэтому он лишь из вежливости
  спросил:
   - Вы предлагаете прекратить исследования, затормозить прогресс
  медицины и вообще перестать бороться с болезнями? - Увы, это невозможно,
  - заметил Суэйн. О'Доннел рассмеялся:
   - Тогда не вижу предмета спора.
   - Вот как! - Суэйн даже стукнул кулаком по ручке кресла. -
  Следовательно, нечего возмущаться нелепостями, если невозможно
  предотвратить их?
   - Понимаю, - неопределенно сказал О'Доннел, не желая продолжать этот
  спор. Он опасался, как бы это не повредило тому делу, ради которого они
  с