его приезда и
  еще раз заверил администратора, что он намерен во всем сотрудничать с
  доктором Пирсоном и работать в меру своих сил и способностей.
   Отправившись опустить письмо в почтовый ящик, Дэвид Коулмен
  задумался. Почему вдруг из семи предложений он выбрал именно то, что
  пришло из больницы в Берлингтоне, о которой никто никогда не слышал?
   Что это? Страх стать незаметным винтиком в большой машине столичной
  больницы? Нет, опыт говорил ему, что такое ему не грозит. Предстоящие
  трудности? Возможно. Доктор Коулмен знал, что больница Трех Графств
  отнюдь не лучшая из больниц, а Пирсон, по наведенным им справкам,
  человек, с которым сработаться очень трудно. Неужели снова это
  стремление умерить гордыню, выбрать самый трудный путь? Коулмен, человек
  незаурядных способностей, слишком часто сознавал свое превосходство над
  многими из своих коллег. Учеба всегда давалась ему легко. Учиться в
  школе, в колледже или университете было так же просто, как дышать. Его
  ум без труда впитывал знания. Сознание своего превосходства сделало его
  одиноким - ему завидовали, его сторонились и не любили. Он чувствовал
  это, но как-то особенно не задумывался над причинами. Но однажды ректор
  университета, сам блестящий ученый, умный и тонкий человек, отведя его в
  сторону, вдруг сказал:
   - Вы уже взрослый человек, Коулмен, и я могу быть откровенным с вами.
  Ведь