, что это тоже борьба с
  собственной гордыней. Вот уже пятнадцать лет, как она продолжается.
  Может быть, сейчас это тоже решило вопрос о выборе именно этой небольшой
  и отнюдь не первоклассной больницы. Здесь мучившим его самолюбию и
  гордыне будут нанесены самые ощутимые удары. Коулмен опустил письмо в
  почтовый ящик.
  
  ***
  
   В кабинете доктора Дорнбергера пациентка Элизабет Александер
  одевалась за ширмой.
   - Когда будете готовы, мы поговорим, - услышала она голос доктора
  Дорнбергера из приемной.
   - Я уже почти готова, доктор.
   Сидя в кресле за столом, он улыбался. Он любил, когда женщина с
  радостью воспринимает весть о предстоящем материнстве. Элизабет
  Александер сразу же понравилась ему. К тому же она наделена
  благоразумием, несмотря на свой юный возраст. Он заглянул в ее карточку
  - всего двадцать три года. Нет, ей можно говорить все и рассчитывать на
  понимание. Поэтому он, не дожидаясь, пока она выйдет, крикнул:
   - Я уверен, вы родите вполне здорового ребенка.
   - Доктор Корссмен меня тоже в этом заверял, - сказала Элизабет,
  выходя и садясь на стул у стола.
   - Это ваш врач в Чикаго?
   - Да.
   - Он принимал вашего первого ребенка?
   - Да. - Элизабет открыла сумочку и вынула листок бумаги. - Вот его
  адрес.
   - Хорошо, я спишусь с ним и попрошу сообщить мне все подробности.
  Отчего умер ваш ребенок?