воего десятого ребенка. И акушер
  поспешил в родильное отделение.
  
  ***
  
   В больничной кухне, где не боялись жары, так как давно к ней
  привыкли, старшая диетсестра Хилда Строуган попробовала рисовый пудинг с
  изюмом и одобрительно кивнула головой. Она подумала, что все эти пробы,
  как всегда, в конце недели скажутся на ее весе, когда она в очередной
  раз повторит ритуал взошествия на весы, но, увы, снятие проб - ее
  обязанность. К тому же сестре Строуган было уже поздно заботиться о
  фигуре. Когда она несла свое мощное тело по коридору, казалось, плывет
  авианосец и все остальные вокруг - неприметный эскорт.
   Но что бы там ни было, миссис Строуган любила свою работу. Она с
  удовлетворением окинула взором свои владения - блестящие никелированные
  плиты, столы для раскладки пищи, начищенные до блеска кастрюли,
  белоснежные фартуки поваров и их подопечных. Все ласкало ее глаз.
   На кухне была горячая пора: обед - самое хлопотное время дня. Ведь
  кроме больных предстояло накормить еще и больничный персонал. А потом,
  когда судомойки займутся горой грязной посуды, повара начнут готовить
  ужин.
   Мысль о грязной посуде заставила диетсестру нахмуриться, и она
  проследовала в дальний конец кухни, где стояли два посудомоечных
  аппарата. Этой частью своих владений она едва ли могла гордиться.
  Модернизация кухни не затронула этот уголок.