дной из
  пробирок, - кровь взята у какой-то миссис Александер. Это, случайно, не
  ваша жена?
   - Да. Видимо, назначение доктора Дорнбергера. У жены отрицательный
  резус, - пояснил Александер и, помолчав, добавил:
   - А у меня положительный.
   - Видите ли, - глубокомысленно, с оттенком превосходства заметил
  Баннистер, - в большинстве случаев на ребенке это не сказывается. Вы
  сами хотите сделать этот анализ?
   - Да, если вы не возражаете.
   - Ничуть.
   Баннистер редко возражал, если кто-то изъявлял желание сделать за
  него работу.
   Спрятав пробирки в холодильник, Александер вдруг взглянул на старшего
  лаборанта:
   - Послушайте, Карл, я давно хотел вас спросить. Это касается анализов
  крови. Меня кое-что удивляет.
   - Что именно?
   Александер тщательно выбирал выражения, зная, как обидчив Баннистер.
   - Я заметил, что у нас делается только два анализа: один с
  физиологическим раствором и второй с высокомолекулярным белком. Мне
  кажется, это считается недостаточным в наше время.
   - Почему? - В голосе Баннистера звучала ирония. - Может, вы
  объясните? - Теперь это звучало резко, почти как вызов.
   Но Александер не обратил внимания ни на иронию, ни на резкость
  старшего лаборанта. Его интересовала суть дела.
   - Сейчас почти во всех лабораториях обязательно делают третий вид
  исследования - определяют реакцию на сыворотку Кумбса.