торию
  серологии, он пропустил Коулмена вперед.
   Джон Александер сидел за центрифугой, куда только что поставил
  пробирку с кровью.
   - Это Джон Александер, лаборант, - представил его Баннистер, - он
  работает у нас недавно. Можно сказать, еще желторотый юнец в нашей
  профессии, не так ли, Джон? - Баннистера буквально распирало от чувства
  собственной значимости.
   Коулмен подошел к лаборанту и протянул ему руку:
   - Доктор Коулмен.
   - Так вы и есть наш новый патологоанатом? - Александер с интересом
  посмотрел на Коулмена.
   - Да. - Коулмен обвел взглядом лабораторию. Многое же здесь придется
  модернизировать. Он заметил это еще в прошлый раз, когда впервые побывал
  в больнице Трех Графств. - Чем вы сейчас занимаетесь?
   - Исследование крови на сенсибилизацию. И по странной случайности это
  кровь моей жены.
   - Вот как! - Молодой лаборант произвел на Коулмена куда более
  приятное впечатление, чем Баннистер. - Беременность? Большая?
   - Пять месяцев, - сказал Александер, продолжая внимательно следить за
  центрифугой.
   Коулмен обратил внимание на то, как быстро и четко он работает - ни
  одного лишнего движения.
   - А вы женаты, доктор? - вдруг вежливо осведомился Александер.
   Коулмен отрицательно покачал головой. Ему показалось, что Александер
  хотел еще что-то сказать, но передумал.
   - Вы что-то хотели спросить?
   Джон Александер ответил не сразу,