сумочки и мужского бумажника
  вывалено на одну из кроватей. Денег не видно, хотя кое-какие ювелирные
  украшения лежали на месте.
   При каждой из спален имелись отдельный туалет и ванная. Ничего
  примечательного Грин в них не обнаружил, впрочем, лучше в этом разберется
  дотошная криминалистическая экспертиза. В основной уборной дома стульчак был
  поднят, в унитазе - моча. Сержант и эту деталь отметил в блокноте, хотя
  прекрасно знал, что ни моча, ни кал для идентификации не пригодны.
   Вернувшись в гостиную, он почуял еще один запах, который прежде
  перебивался для него омерзительной вонью из открытых ран. Стоило ему подойти
  к трупам ближе, как запах усилился. Потом ему стал ясен и его источник.
  Рядом с рукой мертвой женщины на полу стояла бронзовая ваза с человеческими
  экскрементами, плавающими в моче.
   Именно в такие моменты своей работы Пабло Грин начинал сожалеть, что не
  выбрал другую профессию.
   От этой улики он отшатнулся в отвращении. Вообще говоря, ничего
  необычного в том, что преступник нагадил на месте преступления, не было.
  Испражнения нередко оставляли грабители, которые вламывались в богатые дома.
  Это был своего рода знак презрения по отношению к отсутствовавшим хозяевам.
  Однако Грин никогда не видел прежде ничего подобного на месте убийства и
  меньше всего ожидал увидеть здесь, где так жестоко расправились с двумя
  несчастными стариками. "До какой же степени озверения может