й блеск в глазах пропал, они были
  теперь грустны. С досадой он сказал:
   - Я должен был, просто обязан был расшифровать этот код раньше. С самого
  начала... Сумей я - и кто-то из этих несчастных мог бы остаться в живых.
   - Брось, Малколм, - пришел ему на помощь сержант Брюмастер. - Большинство
  из нас вообще никогда бы не догадались. С чего тебе сокрушаться?
   "А с того, - хотел сказать им Эйнсли, - что из вас только я один - доктор
  богословия. Потому что это я грыз библейские тексты двенадцать нескончаемых
  лет. Потому что каждый из этих символов стучался в мою память, оживлял
  прошлое во мне, но только я слишком тугодум, слишком глуп в только сейчас
  сообразил..." Потом он решил не произносить всех этих слов. Ими ничего не
  изменишь. Он чувствовал горечь, стыд и опустошенность.
   Лео Ньюболд слишком хорошо знал Эйнсли и понимал, что творилось у него
  сейчас в душе. Он поймал его взгляд и сказал спокойно:
   - Главное, Малколм, что с твоей помощью мы ухватились за первую ниточку,
  и, по-моему, за очень важную. Теперь хотелось бы услышать, как ты истолкуешь
  все это.
   Эйнсли кивнул и сказал:
   - Во-первых, это сильно сужает поле наших поисков. Во-вторых, мы получили
  приблизительное представление о личности того, кого мы ищем.
   - Ну, и кто же он? - спросил майор Янес.
   - Одержимый, религиозный фанатик. А помимо всего прочего, он считает себя
  мстителем, ниспосланным на землю Богом.
   - Стало быть, именно в этом смысл посланий,