го невозможно было спутать ни с каким другим, он
  представлял собой грозное оружие. Деревянная рукоятка с крепким, заточенным
  с одной стороны лезвием. Обратная сторона лезвия, прямая на протяжении всех
  двадцати пяти - тридцати сантиметров, резко скашивалась на конце и
  встречалась с режущей поверхностью в одной острейшей точке. За полтора
  столетия бови-ножи не раз фигурировали в полицейских досье как орудия
  убийства.
   - Сможете ли вы, доктор Санчес, доказать, что раны были нанесены
  конкретным ножом? - спросил Ноулз.
   - Конечно, только найдите его.
   - И вы готовы будете выступить свидетелем?
   - Именно это я и хотела сказать, - нетерпеливо подтвердила Сандра Санчес.
  - Подобные улики суд обычно принимает во внимание.
   - Это мне известно, но все же... - Ноулз, казалось, пребывал в
  нерешительности.
   Хорошо знавшие прокурора сразу поняли, что он нацепил на себя маску,
  которой столько раз успешно пользовался в суде.
   - Предположим, я представитель защиты и говорю вам: "Мною предъявлены
  суду свидетельства, что подобные ножи обычно производятся партиями по
  несколько сотен штук каждая. Можете ли вы, доктор, быть абсолютно уверены,
  что именно вот этот нож - один из сотен, быть может, тысяч подобных ему,
  причинил раны, которые вы нам описали? И пожалуйста, доктор, отвечая на этот
  вопрос, ни на секунду не упускайте из виду, что на карту поставлена жизнь
  человека".
   При этом