ла расследования убийств, на службе всегда. Что он обязан был
  поехать. Что нет такого предлога, под которым он мог бы отказаться, как бы
  ни складывалась его семейная жизнь.
   - Мне и самому очень жаль Джейсона, - голос его звучал тускло. - Ты
  должна понимать хотя бы это.
   - Должна? А я вот, представь, не понимаю. Потому что, если бы тебе не
  было наплевать, ты бы уже приехал домой, а не направлялся в гости к убийце,
  который для тебя важнее всего на свете, даже твоей семьи.
   - Карен, я должен был поехать, - сказал Эйнсли уже много тверже. - У меня
  не было выбора. Не было, и все!
   Она промолчала, Эйнсли продолжил:
   - Послушай, я постараюсь вылететь из Джексонвилла или Гейнсвилла и
  присоединюсь к вам уже в Торонто. Только захвати мой чемодан.
   - Но мы должны лететь все вместе - ты, я и Джейсон. Мы одна семья! Или ты
  забыл об этом?
   - Перестань, Карен!
   - О таком пустяке, как день рождения моего отца, я вообще молчу. А ведь
  ему семьдесят пять, кто знает, много ли еще отпущено. Но все это не в счет,
  не имеет значения в сравнении с этим Зверем. Ты его так называешь? Это
  животное тебе действительно важнее всех нас!
   - Не правда!
   - Докажи! Где ты сейчас?
   Эйнсли поискал было глазами дорожный указатель, но потом помотал головой.
   - Нет, Карен, я не могу повернуть назад. Жаль, что ты не хочешь понять
  меня, но решение принято.
   Карен опять немного помолчала, а когда снова заговорила, голос