ой и четкой работы.
   Через большое прозрачное только с одной стороны стекло Хорхе Родригес и
  Малколм Эйнсли могли видеть обоих задержанных в двух смежных комнатах.
   - Нужно, чтобы кто-то из них признался, - заметил Эйнсли.
   - Предоставьте это мне, - отозвался Хорхе.
   - Ты хочешь допросить обоих?
   - Да. Я бы начал с девицы. Ничего, если я буду с ней один на один?
   Обычно подозреваемых в убийстве допрашивали сразу два детектива, но Хорхе
  уже несколько раз удавалось столь успешно действовать в одиночку, что
  спорить с ним Эйнсли не хотелось, особенно сейчас.
   - Приступай, - кивнул он.
   Эйнсли мог видеть и слышать все детали первого допроса Мэгги Торн.
  Болезненно бледная, она казалась моложе своих двадцати трех лет. На ней были
  рваные засаленные джинсы и такая же несвежая футболка. "А ведь если ее умыть
  и переодеть, она будет даже хороша собой", - подумал Эйнсли. В своем же
  нынешнем виде Мэгги производила впечатление личности опустившейся и
  потерянной. Она нервно раскачивалась на металлическом стуле, к которому ее
  приковали наручниками. Когда вошел Хорхе, она загремела цепочкой и
  закричала:
   - Какого лешего на меня это нацепили?
   С небрежной улыбкой Хорхе снял с нее наручники.
   - Привет, как самочувствие? Я - детектив Родригес. Хотите чашку кофе или
  сигарету?
   Мэгги помассировала затекшие запястья и попросила кофе с молоком и
  сахаром. Внешне она чуть расслабилась, хотя по-прежнему