(закон это допускает), в которой
  получил основные сведения о подозреваемой: имя, домашний адрес, дату
  рождения, род занятий, номер карточки социального страхования. Но беседу он
  вел нарочито медленно, позволяя себе отступления и комментарии.
   - Так ты родилась в августе, Мэгги? Я ведь тоже августовский. Мы с тобой
  Львы, хотя я лично считаю все эти гороскопы полной чепухой, а ты?
   Как ни мягко стелил Хорхе, девица все еще смотрела на него с недоверием.
  Беседа продолжалась, Хорхе пока даже не упомянул о преступлении, которое
  расследовал.
   - Расскажи еще немного о себе, Мэгги. Ты замужем?.. Нет? Вот и я не
  женат. Еще успеется... Ну, а дружок у тебя есть? Это Кермит? Не скрою, у
  Кермита сейчас тоже крупные неприятности, и он мало чем может помочь тебе.
  Может, из-за него ты и попала сюда... А где сейчас твоя матушка?.. Ах, ты ее
  никогда не видела! А папаша?.. Все, все, о них больше ни слова!..
   Хорхе подсел к девушке поближе, по временам легко и как будто случайно
  прикасаясь к ее руке или плечу. Случалось, он и вовсе держал подозреваемую
  за руку в течение всего допроса, да так нежно, что у той слезы на глаза
  наворачивались, но с Торн, девицей явно очерствевшей, этот номер не прошел
  бы. К тому же предварительная беседа не могла продолжаться до бесконечности.
   - Может, мне кому-нибудь позвонить от твоего имени, Мэгги?.. Нет? Что ж,
  если передумаешь, только скажи...
   За стеклянной стенкой Эйнсли продолжал