серьезно спросила:
   - Что с нами теперь будет? Может, дадут условно? Хорхе и не пытался
  отвечать. Понятно почему. Что он мог сказать человеку, который до такой
  степени не осознавал всей тяжести совершенного преступления и неизбежности
  скорого и грозного возмездия! Разве мог он сказать этой девушке:
   - Какое там условно! Тебя не только под залог не выпустят, но ты скорее
  всего вообще никогда уже не выйдешь на свободу. Наиболее же вероятно, что
  суд признает вас обоих виновными в убийстве и приговорит к смерти на
  электрическом стуле.
  
  ***
  
   Само собой, адвокаты в суде будут с пеной у рта доказывать, что признания
  Тори и Капрума были сделаны под давлением, что их ввели в заблуждение... И в
  этом будет доля правды, признавал про себя Эйнсли.
   Однако любой судья, заручившись подтверждением, что подозреваемых
  информировали об их правах, снимет все возражения защиты, и признания
  останутся в силе. Что же касается "введения в заблуждение", то с годами
  Эйнсли понял, что иногда без этого не обойтись. При расследовании многих
  особо тяжких преступлений трудно добыть окончательные, стопроцентные улики,
  и ловкие адвокаты не раз помогали виновным избежать наказания. Взять хотя бы
  дело О'Джей Симпсона. Признания же Торн и Капрума, каким бы путем они ни
  были получены, помогут свершиться правосудию, а с точки зрения общественных
  интересов, как их понимал Эйнсли, только это имело значение.
  
  ***
  
   Подобные