вшем мире. Но если вернуться к твоему
  вопросу, то я был против убийства в любой его форме, когда носил рясу, да и
  сейчас не одобряю. Однако же верю в силу закона, а пока смертная казнь
  узаконена, мне придется с этим мириться.
   Последняя фраза Эйнсли еще висела в воздухе, как он сам вдруг подумал о
  той маленькой группе несогласных, - обвинение определило их как
  безответственных людей, - которые считали вину Дойла недоказанной, поскольку
  он не признал ее. С этим Эйнсли не мог согласиться. Он был убежден, что
  Дойла полностью изобличили. Но в чем же все-таки убийца собирается
  покаяться?
   - Вы задержитесь, чтобы глянуть, как Дойла казнят? - спросил Хорхе.
   - Надеюсь, нет. Разберемся, когда доедем. Хорхе помолчал, а потом выдал:
   - По управлению гуляет слух, что вы написали книгу о религии. Говорят,
  шла нарасхват. Небось денег вам отвалили...
   - На книге по сравнительному анализу религий не разживешься, - рассмеялся
  Эйнсли. - Тем более что я не единственный ее автор. Понятия не имею, сколько
  экземпляров успели продать, но книжку в самом деле перевели на многие языки,
  и ее можно найти в любой приличной библиотеке.
  
  ***
  
   Часы на щитке приборов показывали два пятнадцать.
   - Где мы? - спросил Эйнсли, когда понял, что опять на время впал в
  забытье.
   - Только что проехали Орландо, сержант. Эйнсли лишь кивнул в ответ,
  припомнив куда более приятные поездки по этому же маршруту. Здесь по