обе
  стороны дороги тянулись самые впечатляющие флоридские пейзажи. От Орландо до
  Уайлдвуда шоссе пересекало местность, официально считавшуюся ландшафтным
  парком. Сейчас тьма скрывала всю эту красоту: пологие холмы, словно
  перетекающие один в другой, с поросшими полевыми цветами склонами;
  высоченные корабельные сосны; фруктовые деревья в пестром цветении, среди
  которых могла вдруг открыться взгляду безмятежная гладь озерца; апельсиновые
  плантации, где ветки в это время года уже ломились от плодов.
   Флорида, подумал Эйнсли не без удовольствия, превратилась в один из
  благословенных уголков планеты. Здесь, казалось, можно найти сейчас
  абсолютно все то новаторское, утонченное, артистичное и блестящее, что
  породила современная цивилизация, особенно в самом Майами, космополитичном,
  сумбурном, разросшемся. Но здесь же гнездилось и все самое гнусное и злое,
  напомнил Эйнсли-романтику Эйнсли-реалист.
   - Ты не устал? Может, мне сесть за руль? - спросил он Хорхе.
   - Нет, я в порядке.
   По подсчетам Эйнсли, они провели в пути три с лишним часа, преодолев
  значительно более половины расстояния до Рэйфорда. Даже при том, что скоро
  дорога станет похуже, они все равно сумеют добраться до места примерно к
  пяти тридцати утра.
   Казнь назначена на семь. Если в последний момент не придет указание
  отложить ее, а в случае с Дойлом это маловероятно, никаким другим способом
  задержать исполнение приговора