ке этого решения сразу подключилась пресса, в которой Дойл
  еще до суда был признан виновным. Газеты и телевидение обычно не опасались
  последствий в таких ситуациях. "Где это слыхано, чтобы серийный убийца
  подавал в суд за клевету?" - заметил один из редакторов.
   Атмосфера накалялась.
   Стало известно, что даже начальник полиции Майами лично обращался в
  прокуратуру с просьбой включить в обвинительное заключение еще хотя бы одно
  двойное убийство.
   Однако Адель Монтесино, невысокая, полная дама лет сорока пяти, которую
  некоторые заглазно называли бой-бабой, упрямо стояла на своем. Она занимала
  свой выборный пост третий четырехлетний срок подряд, уже объявила, что не
  будет снова добиваться переизбрания, а потому могла себе позволить
  абсолютную независимость.
   Сержант Малколм Эйнсли был в числе тех, кто присутствовал на обсуждении
  стратегии обвинения накануне суда, и сам слышал слова миссис Монтесино:
  "Только по делу Темпоунов мы имеем железные доказательства вины Дойла".
   И, загибая пальцы на руке, она перечислила ключевые моменты: "Дойла взяли
  на месте преступления. На нем обнаружены следы крови обеих жертв, а под
  ногтями частички кожи убитого мужчины. Мы имеем нож с отпечатками пальцев
  Дойла, который экспертиза определила как орудие убийства. И, наконец, у нас
  есть отличный свидетель, к которому присяжные отнесутся с доверием и
  состраданием. Ни один суд в мире не вынесет Дойлу оправдательный