ные жертвы были убиты другим ножом,
  не тем, что мы имеем в деле Темпоунов с отпечатками пальцев Дойла. Ясно, что
  убийца мог иметь несколько ножей, скорее всего, так оно и было. Беда в том,
  что полиции не удалось их обнаружить.
   Любой адвокат мертвой хваткой вцепится в эти уязвимые места обвинения. А
  стоит породить у присяжных хоть тень сомнения в доказанности одного из
  убийств, они начнут сомневаться во всем, даже в нашем неопровержимом
  обвинении по делу Темпоунов.
   Слушайте, одного этого дела достаточно, чтобы посадить Дойла на
  электрический стул, а казнить человека все равно можно только один раз,
  верно?"
   Прокурор штата держалась своего плана, несмотря на все протесты. Одного
  она не предусмотрела: после суда ее отказ обвинить Дойла в остальных
  убийствах у многих, особенно у активистов движения за отмену смертной казни,
  создал впечатление, что над виновностью Дойла вообще изначально витал
  большой знак вопроса. Пошли слухи, что вина Дойла сомнительна даже в том
  единственном преступлении, за которое его осудили и приговорили к смерти. Да
  и сам суд сопровождался скандалами и ожесточенной полемикой, доходящей чуть
  ли не до драки.
   Поскольку сам подсудимый не располагал средствами для защиты, судья Руди
  Оливадотги назначил ему в адвокаты Уилларда Стельцера - опытного специалиста
  по уголовным делам.
   Среди юристов Майами Стельцер пользовался известностью не только как
  блестящий адвокат,