о своей участью и отказывались от дальнейшей помощи
  адвокатов. Губернатор штата мудро рассудил, что это право осужденных и никак
  не может классифицироваться как "самоубийство". В ответ на возражения
  недовольных законников сей государственный муж простовато, но ядовито
  заметил: "Они не об этих несчастных думают, а о том, как бы самим лишний раз
  в суде покрасоваться".
   Эйнсли гораздо больше интересовал другой вопрос: задумывались ли
  демонстранты о тех, кто уже не мог участвовать в этих дебатах? О жертвах
  убийцы...
   Миновав стоянку, Эйнсли и Хорхе подъехали к главным воротам, возле
  которых дежурили охранники. Здесь всех прибывающих обычно просили предъявить
  удостоверение личности и назвать цель посещения тюрьмы. Но охранники в
  темно-зеленых форменных брюках и белых гимнастерках встретили полицейские
  машины лишь жестами, велевшими быстрее проезжать. Внутри тюремного двора их
  немедленно поймал и повел слепящий луч мощного прожектора. Эйнсли и Хорхе
  прикрыли глаза рукой.
   Так же, без остановки, они проскочили через два других КПП и подкатили к
  зданию тюремной администрации. Эйнсли не раз бывал в Рэйфорде, приезжал
  допросить подозреваемых, а однажды - к заключенному, против которого
  выдвинули новые обвинения, но он никогда не попадал на территорию с такой
  молниеносной быстротой.
   Первой у административного корпуса остановилась патрульная машина; Хорхе
  припарковал "шевроле" рядом.
   Едва