На суде он
  напал на меня, называл клятвопреступником, продажной ищейкой, поносил на чем
  свет стоит.
   - У этих чокнутых настроение меняется чаще, чем мы с вами передачи в
  машине переключаем. Сейчас он запел иначе.
   - Это не имеет никакого значения. Я здесь только для того, чтобы получить
  ответы на ряд вопросов, прежде чем он умрет. Что до моего к нему личного
  отношения, то по любой шкале оно попросту равно нулю.
   Хэмбрик замолк, обдумывая его слова, потом спросил:
   - Вы и правда были когда-то священником?
   - Да. Вам Дойл сказал об этом? Хэмбрик кивнул.
   - Сам-то Дойл считает, что вы по-прежнему носите сан. Я был там прошлым
  вечером, когда он попросил вызвать вас. Он еще бормотал что-то из Библии о
  мести и воздаянии...
   - Это из "Послания к римлянам", - подтвердил Эйнсли. - "...Дайте место
  гневу Божию. Ибо написано:
   Мне отмщение, Я воздам, говорят Господь".
   - Точно. А потом он окрестил вас ангелом отмщения Господня. Как я понял,
  вы для него больше, чем просто священник. Должно быть, наш святой отец
  рассказал вам обо всем этом по телефону?
   Эйнсли покачал головой. На него угнетающе действовала обстановка. Больше
  всего ему хотелось бы оказаться сейчас дома за завтраком с Карен и
  Джейсоном. Что ж, теперь, по крайней мере, он понимал, почему Рэй Аксбридж
  так раздраженно с ним разговаривал и твердил о "богохульстве".
   Они подошли к корпусу для приговоренных к высшей мере, или к Дому Смерти,
  как