ской
  звуконепроницаемая перегородка из толстого стекла, чтобы шум не мешал
  передаче, - случалось, правда, что шумы репортерской, слегка микшируя,
  включали для звукового эффекта. Было 18.28 - до начала передачи оставалось
  две минуты.
  
  ***
  
   Как только Слоун опустился в кресло за столом ведущего, спиной к
  репортерской и лицом к средней камере - а их всего было три, - к нему
  подошла гримерша. Слоун уже гримировался десять минут назад в комнатке рядом
  со своим кабинетом, но с тех пор вспотел. Сейчас девушка промокнула ему лоб,
  припудрила, провела расческой по волосам и чуть сбрызнула лаком.
   Слоун нетерпеливо буркнул: "Спасибо, Нина", затем пробежал глазами
  начальные слова своего "пересказа" событий, проверяя их соответствие с
  находящимся перед его глазами "экраном-подсказкой", откуда он будет читать
  текст, тогда как зрителям будет казаться, что он смотрит на них. Мы часто
  видим, как обозреватель переворачивает страницы, - это делается на случай,
  если "экран-подсказка" подведет. Режиссер громко объявил:
   - Одна минута!
  
  ***
  
   А Эрни Ласалл в своем кабинете вдруг выпрямился в кресле, насторожившись:
  весь внимание.
   За минуту до того у заведующего далласским отделением зазвонил другой
  телефон, и он, извинившись перед Ласаллом, взял трубку. Ласалл ждал - он
  слышал голос заведующего, но не слышал, что говорилось. А когда тот сообщил
  ему, Ласалл заулыбался во весь рот.
   Он тотчас взял трубку красного