иц, - сказал Энгус (ему порой требовалось
  несколько минут, чтобы осознать услышанное и отреагировать), - то я считаю,
  коль скоро мой будильник столько лет протикал, я могу не волноваться насчет
  холестерина. К тому же мое сердце вместе со мной побывало в жарких
  переделках и выжило. Я бы мог кое-что об этом вам порассказать.
   Кроуфорд опустил газету и переглянулся с Джессикой, как бы подавая ей
  сигнал: "Быстро смени тему, прежде чем он пустится в воспоминания". Джессика
  легонько передернула плечами, давая понять: "Если ты этого хочешь, сам и
  делай".
   Кроуфорд сложил "Тайме" и сказал:
   - Тут указаны цифры жертв той катастрофы, что произошла вчера в Далласе.
  Страшновато выглядит. Думаю, мы будем говорить об этом всю будущую неделю.
   - Я видел это вчера вечером в твоих "Новостях", - сказал Энгус. -
  Репортаж вел этот малый, Партридж. Мне он нравится. Когда он дает материал
  из-за границы, особенно про наших военных, я тоже начинаю гордиться, что я
  американец. А не все твои люди так работают, Кроуфорд.
   - К сожалению, папа, есть только одна неувязочка, - заметил Кроуфорд, -
  Гарри Партридж - не американец. Он канадец. А кроме того, какое-то время
  придется тебе обходиться без него. Он сегодня уезжает в длительный отпуск. -
  И затем из любопытства спросил:
   - А кто из наших ребят не возбуждает в тебе гордости?
   - Да почти все. Очень уж у вас, работающих на телевидении, развита манера
  все порочить, особенно наше правительство -