время. Способы
  сбора информации с тех пор изменились, как и представления о том, какими
  должны быть новости. Многие из нас не верят больше утверждению: "Моя страна
  всегда права, иначе - она опозорена".
   - Вот уж никогда не думал, что услышу от моего сына такое, - недовольным
  тоном сказал Энгус. Кроуфорд передернул плечами.
   - Ну, сейчас слышишь. Те из нас, кто стремится говорить правду, хотят
  быть уверенными в том, что наша страна права, что нас не водят за нос те,
  кто ею правит. А выяснить это можно, лишь задавая жесткие, зондирующие
  вопросы.
   - Ты что же, считаешь, что во время войны, в которой я сражался, подобных
  жестких вопросов не ставили?
   - Они были недостаточно жесткими, - сказал Кроуфорд. И помолчал, не зная,
  говорить ли дальше, потом решил все-таки сказать. - Ты ведь был одним из
  тех, кто участвовал в первом вылете "Б-17", когда бомбили Швайнфурт?
   - Да. - И пояснил для Николаев:
   - Это сердце Германии, Никки. В то время не самое приятное было место для
  полетов.
   - Ты говорил мне как-то, - продолжал Кроуфорд не без жестокости, - что
  вашей целью было уничтожить в Швайнфурте шарикоподшипниковый завод, так как
  люди, отдавшие вам приказ о бомбежке, полагали, что им удастся таким образом
  остановить военную машину Германии, потому что без подшипников она не сможет
  функционировать.
   Энгус медленно кивнул, уже зная, что будет дальше.
   - Так нам говорили.
   - И ты знаешь также, что, как выяснилось после войны, это не