остановился возле
  "универсала".
   - Что это значит? - спросил его Партридж.
   - На больших пассажирских самолетах существует аварийная система,
  позволяющая выбросить колеса, если отказывает гидравлика. Пилот выключает
  всю гидравлику, и колеса вываливаются под собственной тяжестью и фиксируются
  в нужном положении. Но, выбросив колеса, пилот при всем желании уже не
  сможет их убрать.
   Несколько мгновений спустя снова раздался спокойный голос воздушного
  диспетчера: "Маскигон", ваши шасси выбросились. Учтите: пламя близко к
  правому переднему шасси".
   Было ясно, что, если шины на правых передних колесах сгорят, что было
  вполне вероятно, эта часть шасси отлетит при соприкосновении с землей и
  самолет на большой скорости резко накренится вправо.
   Минь, придерживая рукой жужжащую камеру, снимал. Он тоже видел, что огонь
  уже подобрался к шинам. Аэробус парил теперь над территорией аэропорта. Вот
  он уже в какой-нибудь четверти мили от полосы... Он садился, но огонь все
  разгорался, поддерживаемый горючим, и две правые шины из четырех уже горели.
  Яркая вспышка показала, что одна из них лопнула.
   Теперь горящий аэробус уже летел над взлетно-посадочной полосой со
  скоростью 150 миль в час. Самолет пронесся над аварийными машинами, и они -
  одна за другой - тотчас вырулили на взлетно-посадочную полосу и на
  предельной скорости, так что завизжали шины, помчались за ним. Два желтых
  фургона с пенными огнетушителями