дж, сидя на металлических ступеньках фургона, дописал свой текст
  и, посовещавшись с Минем и звукооператором, наговорил его на пленку.
   Учитывая, что в Нью-Йорке будет еще вступление ведущего с изложением
  основных фактов, Партридж начал так:
   "В давно отгремевшей войне пилоты называли это "посадкой с молитвой на
  одно крыло". Была даже такая песенка... Сейчас вряд ли кто-либо станет такую
  писать.
   Аэробус компании "Маскигон", летевший из Чикаго.., с почти полной
  загрузкой пассажиров.., находился в шестидесяти милях от далласского
  аэропорта Форт-Уорт.., когда в воздухе произошло столкновение..."
   Партридж, как и положено опытному телекорреспонденту, описывал все "чуть
  иначе, чем на "картинке"". Это особая форма репортажа, которой нелегко
  научиться, и на телевидении есть сотрудники, которые так и не сумели ею
  овладеть. Даже профессиональные писатели признают, что это требует
  мастерства, так как текст лишь дополняет "картинку", а без нее читается
  плохо.
   Фокус - как знал Гарри Партридж и другие профессионалы его класса -
  состоял в том, чтобы не описывать изображаемое на экране. Человек, сидящий у
  телевизора, сам увидит, что происходит, ему не нужны словесные описания. В
  то же время текст не должен быть абстрактным, чтобы не отвлекать внимание
  зрителя. Словом, это настоящая литературная эквилибристика, основанная в
  значительной степени на инстинкте.
   Было на телевидении еще одно правило, которому