казания уже непосредственно от Мигеля.
   Последним в группе был американец, которого в этой операции звали
  Баудельо. Мигель не доверял Баудельо, однако знания и умение этого человека
  были необходимы для успеха дела.
   Сейчас, в Хакенсаке, во временном оперативном центре колумбийской группы,
  Мигель, подумав о ренегате-американце Баудельо, почувствовал досаду. К этому
  примешивалась злость на Хулио: надо же было допустить такую оплошность -
  сообщить открытым текстом по телефону о случившемся, находясь у самого дома
  Слоуна. Не опуская трубки, стараясь совладать с собой, Мигель обдумывал, что
  сказать Хулио.
   В сообщении наблюдателей говорилось, что к дому Слоунов несколько минут
  назад подъехал мужчина лет семидесяти пяти с чемоданом - по словам Хулио:
  "Похоже, надолго".
   До своего отъезда из Боготы Мигель получил всеобъемлющие сведения о
  семействе Слоуна, которыми лишь в известной мере поделился с остальными. В
  полученном им досье значилось, что у Кроуфорда Слоуна есть отец, и описание
  приехавшего с чемоданом человека соответствовало ему. Мигель рассудил: "Ну,
  если старик приехал повидать сына, это, конечно, помеха, но не более того.
  До конца дня отца почти наверняка придется убрать, но это же не проблема".
   И, нажав на кнопку передачи в радиотелефоне, Мигель приказал:
   - С синим пакетом ничего не предпринимать. Сообщать только новые цены. -
  "Новые цены" означало "изменение ситуации".
   - Понял, - коротко ответил Хулио.
   Положив