ю, насколько чувствительными могут
  быть люди такого типа. И если тебе покажется, что есть хоть малейшая
  надежда, что он изменит свое решение, постарайся обойтись без грубой
  прямолинейности, иначе все испортишь.
   - Интересно знать, - спросила Селия, - какую сумму мы готовы ему
  платить?
   Сэм задумался, потом ответил:
   - Для начала мы платили бы ему в четыре или пять раз больше, чем он
  зарабатывает в Кембридже. Селия даже присвистнула:
   - Я не подозревала, что разрыв настолько велик.
   - Но ученые в университетах знают об этом. И, однако, предпочитают
  оставаться в академическом мире. Они считают, что в колледжах более
  подходящая среда для занятий наукой. Ты ведь помнишь, с каким
  отвращением говорил Мартин о "гнете" коммерческих соображений?
   - Да, помню, - ответила Селия. - Но ведь ты спорил с ним и доказывал,
  что "гнет" этот не столь уж велик.
   - Я призван отстаивать интересы нашей отрасли - в этом моя работа. Но
  если по-честному, сугубо между нами, должен признать, что все-таки прав
  Мартин.
   - Я согласна с тобой по большинству вопросов, - ответила Селия. - Но
  что касается последнего, сомневаюсь.
   Разговор этот, чувствовала Селия, оставлял у них обоих чувство
  неудовлетворенности. Она еще долго не могла успокоиться, вспоминая его,
  и решила, невзирая ни на что, попытаться составить "собственное мнение".
  ***
  
   В субботу, накануне своей поездки в Кембридж, Селия позвонила