ативе австралийского
  правительства с привлечением ученых-экспертов и медиков, пришло к
  выводам, аналогичным заключению судебных инстанций: в очередной раз была
  подтверждена безвредность монтейна.
   В руках у доктора Стейвли, мастера работать на публику, также не было
  никаких других свидетельств, способных усилить кампанию против монтейна.
  В "Фелдинг-Рот" склонны были Стейвли рассматривать скорее как досадную
  помеху, нежели серьезную угрозу.
  
  ***
  
   Выждав, пока утихнут аплодисменты, Селия вновь обратилась к
  участникам сан-францисской конференции:
   - Кое-что вы, наверное, уже ощутили, - предупредила она своих
  слушателей, - а именно волнение в связи с монтейном среди тех, кто
  помнит талидомид и его страшные последствия - младенцев, появлявшихся на
  свет калеками. Я говорю об этом открыто, исходя из принципа всеобщей
  гласности, коллегиальности наших решений.
   В зале стояла тишина. На лицах слушателей, обращенных к Селии, было
  написано глубокое внимание.
   - От талидомида монтейн отличается многим, и разница эта
  принципиальная. Во-первых, талидомид был создан около двадцати лет
  назад, во времена, когда исследования в области фармацевтики не
  проводились столь тщательно, а законы по охране здоровья не были столь
  научно обоснованными и жесткими, как сегодня. Кроме того, вопреки
  распространенному мнению, талидомид не был предназначен исключительно
  для