перестал для него существовать. Так
  пролетели почти два часа.
   - А что, собственно, мы теряем? Ведь ваша больная, Эндрю, на краю
  смерти. - Голос в телефонной трубке принадлежал Ноа Таунсенду.
   Эндрю удалось разыскать главврача в гостях, на званом обеде. Он
  рассказал ему о предложении воспользоваться экспериментальным лекарством
  - лотромицином.
   - Говорите, муж уже дал согласие? - последовал очередной вопрос
  Таунсенда.
   - Да, в письменной форме. Я поймал заведующего клиникой дома. Он
  вернулся в больницу и дал указание отпечатать соответствующую форму. В
  данный момент она уже готова и заверена.
   Перед тем как этот документ был подписан, Эндрю переговорил с Джоном
  Роуэ. Разговор состоялся в коридоре, у дверей палаты, где лежала Мери.
  Джон согласился не задумываясь, и Эндрю пришлось предупредить его, что
  не следует так уж рассчитывать на успех. Подпись на документе была
  неразборчива - у Джона дрожала рука. Но подпись стояла где положено, и
  теперь все юридические формальности были соблюдены.
   - Заведующий клиникой удовлетворен тем, как оформлены все остальные
  документы, присланные "Фелдинг-Рот", - сообщил Эндрю доктору Таунсенду.
  - Все намного проще, поскольку лекарство не пересекло границу штата.
   - Только не забудьте занести все это в карточку больной.
   - Я уже все сделал.
   - Значит, вам осталось получить лишь мое согласие?
   - Да. И тогда мы можем начинать.
   - Начинайте,