х к ней мужских лиц, - и вы, конечно,
  знаете, каково иметь дело с нами, женщинами. Мы часто рассеянны,
  путаемся, а иной раз вообще все на свете забываем.
   - Ты-то не из таких. Сразу видно: с мозгами, - донесся чей-то тихий
  голос из первых рядов.
   Селия слегка улыбнулась, но тут же продолжала:
   - Вот о чем я начисто забыла - о регламенте. Как долго мне можно
  говорить? Кажется, кто-то упоминал десять - пятнадцать минут. Но разве
  это справедливо? Разве может женщина за такое короткое время раскрыть
  душу перед пятьюстами мужчинами?
   Раздался смех, а из задних рядов донесся чей-то голос с раскатистым
  акцентом жителя Среднего Запада:
   - Эй, детка! Можешь пользоваться моим временем столько, сколько тебе
  угодно.
   Тут вообще все захохотали, в зале пошел посвист и крики:
   - И моим - тоже! И моим! Крошка, для тебя все, что угодно! Нагнувшись
  поближе к микрофону, Селия ответила в зал:
   - Спасибо. Я как раз надеялась, что кто-нибудь именно в таком духе и
  выскажется.
   Она старалась избегать взгляда Сэма Хауторна, внимательно следившего
  за ней со своего места недалеко от трибуны.
   Ведь именно Сэм незадолго до начала заседания предупредил Селию:
   - Открытию сопутствует всеобщее оживление. Поэтому первый день, как
  правило, проходит в пустой болтовне. Мы стараемся поднять настроение у
  ребят: захватить тех, кто приехал из глубинки, дать им почувствовать
  свою значительность, еще раз внушить