идевшие в зале, заметила Селия, причем не только в первых рядах,
  словно оцепенели. Среди тяжелых вздохов раздался чей-то возглас:
   - Послушайте, что все это значит? Но она предвидела такую реакцию и
  шла на риск. Она заговорила вновь, ее голос звучал громко и уверенно:
   - Я убеждена, что вы задаете себе два вопроса. Во-первых: откуда она
  все это взяла и может ли доказать? И во-вторых: ну зачем говорить об
  этом сейчас, когда мы все счастливы, нам так хорошо и не хочется портить
  себе настроение?
   И снова голос из зала:
   - Вот тут, черт возьми, ты, девочка, права!
   - И хорошо, если задаете! - повысила голос Селия. - И услышите ответы
  на них. От меня.
   - Не вздумай нас обижать! - произнес кто-то. Пойдя на риск, Селия
  рассчитывала, что ей все же удастся договорить до конца. Казалось, цель
  будет достигнута. Несмотря на явные признаки недовольства среди
  руководства, никто не встал, чтобы своей властью оборвать ее
  выступление.
   - Во-первых, я знаю, о чем говорю, - громко сказала Селия, - потому
  что сама принадлежала ко второй группе, к числу тех, кто плохо
  информирован. И все потому, что отправлялась в маршруты по частным
  клиникам, не располагая соответствующей подготовкой. В этой связи
  позвольте рассказать вам об одном случае.
   И она описала свой визит к врачу в Северном Платте, когда ее просто
  выдворили из кабинета. Селия удачно рассказала эту историю, слушали