дел. Компания расширялась.
  Создавалось еще более сотни рабочих мест коммивояжеров. По настоянию
  Селии принимали и женщин, правда, всего пять-шесть. Решению Селии
  поскорее выйти на работу способствовал и заразительный дух национального
  подъема. В ноябре Джон Кеннеди был избран президентом, и, если верить
  его изящному красноречию, страна вступала в новую эру, исполненную
  светлых надежд и свершений.
   - Я не хочу оставаться в стороне, - как-то призналась Селия Эндрю. -
  Все только и говорят о том, что вершится история и все начинается
  заново. Только и слышно: "Сейчас самое время для тех, кто молод и стоит
  у руля".
   - Угу, - едва отреагировал Эндрю, что было вовсе для него не
  характерно. Затем, словно спохватившись, добавил:
   - Что до меня - я за!
   Однако голова его была занята отнюдь не идеалистическими порывами
  жены. У него хватало своих проблем.
   Причиной его тревоги был доктор Ноа Таунсенд, всеми уважаемый главный
  врач больницы "Сент-Беде". Эндрю стало известно нечто такое, мало
  сказать неприятное - отвратительное, что вообще ставило под сомнение
  право его старшего коллеги заниматься медициной. Доктор Таунсенд был
  наркоманом!
   Многие годы Ноа Таунсенд, а ему сейчас было около шестидесяти, мог
  считаться образцом опытного, компетентного врача. С неизменным вниманием
  относился он к больным независимо от того, были ли они богаты или бедны.
  Он обладал в высшей степени