аунсенд как-то
  странно рассеян. Временами его речь становилась невнятной. А потом, в
  начале года, произошли два инцидента, когда доктор Таунсенд вообще
  срывался - был груб и резок. Такое сочетание симптомов заставило Эндрю
  встревожиться, хотя он и пытался убедить себя, что всему виной
  постоянное напряжение и усталость. Надо сказать, что они оба работали с
  полной нагрузкой - поток больных не прекращался.
   Но однажды в ноябре смутные подозрения Эндрю уступили место твердой
  убежденности.
   Все случилось, когда Эндрю зашел к Таунсенду обсудить график их
  выходных: они работали посменно, подменяя друг друга. Эндрю вошел в
  кабинет Таунсенда, когда тот его не ждал. Таунсенд стоял спиной к двери,
  но от неожиданности резко повернулся, забыв второпях зажать то, что
  держал на ладони, - целую пригоршню таблеток и капсул. Но даже и тогда
  Эндрю мог ничего не заподозрить, если бы не поведение его старшего
  коллеги. Таунсенд покраснел от смущения, но, явно бравируя, закинул всю
  пригоршню в рот и запил стаканом воды.
   Эндрю не мог прийти в себя от ужаса: надо же, целый коктейль из
  таблеток - штук пятнадцать, не меньше. И с какой легкостью он все это
  проглотил!
   - Кажется, меня поймали с поличным. - Таунсенд попытался обратить все
  в шутку. - А я-то только было раскочегарил печку. Ну что же, признаюсь,
  время от времени я этим балуюсь. Чертовски устаю последнее время... Но
  что до работы,