самыми
  добросовестными учеными. От ошибок никто не застрахован. Однако в
  случаях, когда ученый обнаруживал допущенную им ранее ошибку, считалось
  общепринятой этической нормой публично сообщить об этом и внести
  коррективы в уже опубликованную работу.
   Что же касается Лорда, то его реакция на происшедшее дала повод
  ученым мужам университета предположить, что он знал о допущенных
  ошибках, вероятно, сам обнаружил их после того, как доклад был
  подготовлен к печати, но предпочел о них умолчать, понадеявшись, что
  никто ничего не заметит.
   Какое-то время в университетском городке раздавалось ворчание по
  поводу этики и моральных качеств ученого. Затем, после серии крупных
  открытий Винсента Лорда, получивших высокую оценку, ворчание утихло, и
  недавний инцидент вроде бы предали забвению.
   Декан Харрис также почти позабыл о нем, если бы не разговор,
  состоявшийся две недели назад во время научной конференции в
  Сан-Франциско.
   - Послушай, Бобби, - обратился к нему однажды вечером, когда они
  сидели и выпивали, профессор Стэнфордского университета, давний приятель
  Харриса, - на твоем месте я бы не спускал глаз с этого твоего парня,
  Лорда. Кое-кто находит, что две его последние статьи просто великолепны.
  С синтезом у него все в порядке, да вот только мы никак не можем
  добиться столь же великолепных результатов, как он.
   В ответ на просьбу Харриса