мы и очертания. Пока шел этот процесс, надежды вспыхивали и гасли; планы
  претворялись в жизнь, ломались, снова выправлялись; сомнения возникали,
  утихали, снова возникали. Сотни людей принимали участие в создании модели,
  во главе же их стояло человек пять-шесть.
   Дизайнеры продолжали без конца что-то менять: одни изменения были
  продиктованы логикой, другие шли от интуиции. Затем начались испытания. И
  вот наконец начальство дало согласие запустить машину в производство -
  слишком рано, как всегда считал Бретт, - и дело закрутилось. Теперь, когда
  "Орион" уже значился в планах выпуска, оставалось меньше года до самого
  решающего испытания - примет его публика или нет. И все это время Бретт
  Дилозанто больше, чем кто-либо из дизайнеров, вкладывал в "Орион" свои идеи,
  свои силы, свое художественное чутье.
   Бретт и Адам Трентон.
   Собственно, из-за Адама Трентона Бретт и находился в это утро здесь,
  приехав в центр гораздо раньше обычного. Они собирались вместе пойти на
  автодром, но Адам только что сообщил, что задерживается. Бретт, человек,
  менее подчинявшийся трудовой дисциплине, чем Адам, и предпочитавший вставать
  поздно, разозлился: ну чего ему без толку пришлось так рано встать? Потом
  решил, что, раз уж так получилось, он побудет наедине с "Орионом". И сейчас,
  открыв внутреннюю дверь, он вошел в главное Конструкторское бюро.
   В нескольких ярко освещенных местах шла работа над гипсовыми
  модификациями "Ориона" - спортивным