пролежала
  в больницах, по большей части в устаревшей барокамере, "железном легком".
  Потом появилось более современное, портативное оборудование, позволявшее
  пациентам, подобным ей, жить вдали от клиник. Поначалу она вернулась к
  родителям, но из этого ничего не вышло. "Нам всем было так тяжело". Тогда
  она переехала на эту квартиру, где и живет уже почти одиннадцать лет.
   - Правительство выделяет дотации для оплаты этих расходов. Порой
  чувствуешь себя финансово стесненной, но в основном я управляюсь.
   У ее отца, объяснила она, небольшая слесарно-водопроводная мастерская, а
  мать работает торговым клерком в универмаге. Сейчас они собрались накопить
  денег на небольшой автофургончик и приспособить его для кресла-каталки
  Карен. Водить фургончик могла бы Джози или кто-нибудь из семьи Карен.
   Хотя Карен практически ничего не может делать сама и кому-нибудь
  приходится ее мыть, кормить и укладывать в постель, она выучилась рисовать,
  держа кисть во рту.
   - Я могу даже печатать на машинке, - сказала она Ниму. - Она у меня
  электрическая, и я печатаю, держа в зубах палочку. Иногда я пишу стихи.
  Хотите, пришлю вам что-нибудь?
   - Да, пришлите, пожалуйста. Я буду рад. Он встал, собравшись уходить, и с
  удивлением обнаружил, что провел с Карен более часа. Она спросила:
   - Вы придете еще?
   - Если вы хотите, чтобы я пришел.
   - Конечно, я хочу, Нимрод. - Она снова улыбнулась своей очаровательной
  улыбкой. -