кважин. И эта пора уже не за горами. Учтите еще вот
  что: все промышленные страны свободного мира в большей или меньшей степени
  зависят от импортной нефти, а это делает нас уязвимыми для политического или
  экономического шантажа. Что с нами станет, когда в один веселенький денек
  арабы захотят дать нам пинка под зад? - Он сделал паузу. - Конечно, мы можем
  заниматься сжиганием угля, как поступали немцы во вторую мировую войну. Но
  вашингтонские политики куда больше голосов получат, поливая грязью нефтяные
  компании во время телевизионных слушаний.
   - У вас определенно есть дар убеждать, Ним. Вы никогда не пробовали
  выдвигать свою кандидатуру?
   - Может, мне попробовать сделать это в клубе "Секвойя"?
   - Пожалуй, не стоит.
   - Ладно, хватит про газ и нефть. Давайте рассмотрим теперь атомную
  энергетику.
   - Л нужно ли?
   Он с любопытством посмотрел на нее. При слове "атомная" лицо Лауры
  напряглось. Так происходило всегда. В Калифорнии и других местах она была
  известна как страстный противник атомных электростанций. Ее мнение уважали,
  к нему прислушивались - ведь она участвовала в "Манхэттенском проекте",
  когда и были созданы первые атомные бомбы.
   Ним отвел от нее глаза:
   - Это слово для вас все еще как кинжал в сердце, верно? Принесли их обед,
  и, прежде чем ответить, она подомздала, пока уйдет официант.
   - Да, я до сих пор вижу перед собой грибообразное облако.
   - Думаю, что могу понять вас.
   - Сомневаюсь.