юсь. Вы были еще столь молоды и не помните. Вы не были с этим
  связаны, как я.
   Она старалась контролировать себя, но в ее голосе слышалась мучительная
  боль. Лаура была молодым ученым, когда присоединилась к проекту по созданию
  атомной бомбы, за шесть месяцев до Хиросимы. В ту пору ей очень хотелось
  стать частью истории, но после того, как была сброшена первая бомба под
  кодовым названием "Малыш", она пришла в ужас. После Нагасаки, после того,
  как в дело была пущена вторая атомная бомба, "Толстяк", чувство собственной
  вины, отвращение к самой себе захлестнуло ее: она, один из создателей
  чудовищного оружия, ни единым словечком не протестовала против этой акции.
  Между этими двумя событиями прошло, правда, всего три дня, да и никакой ее
  протест не остановил бы бомбежки Нагасаки. И все же, считала она,
  восемьдесят тысяч жизней, загубленных или искалеченных там лишь для того,
  чтобы удовлетворить любопытство ученых и военных, лежат и на ее совести.
   - Понимаете, не нужна была вторая бомба, в ней не было никакой
  необходимости. Японцы собрались сдаваться уже после Хиросимы. Но "Толстяк"
  по конструкции несколько отличался от "Малыша", и те, кто занимался его
  созданием - и ученые, и военные, - хотели убедиться в этом, узнать,
  сработает ли он как надо. И он сработал, словно размышляя вспух. она
  говорила тихо, - Все это произошло давно, - заметил Ним. - Нужно ли
  вспоминать Хиросиму