нтом
  природного равновесия, воплощением чьего-то никому не понятного замысла. А
  ведь Ним и сам размышлял над этим, и потому его вопрос к Ардит был
  совершенно логичен:
   - Отождествлял ли Уолтер равновесие в природе с Богом?
   - Нет. Он всегда полагал, что это слишком простое, слишком элементарное
  объяснение. Он говорил, что Бог создан человеком, он - соломинка, за которую
  ухватились умишки, опасающиеся тьмы... - Голос Ардит прервался, по лицу ее
  потекли слезы. - Вечером я особенно скучаю по Уолтеру. В это время мы обычно
  разговаривали.
   На какой-то момент они почувствовали себя неловко, затем Ардит твердо
  сказала:
   - Нет, хватит хныкать.
   Она подвинулась к Ниму, он почувствовал уже знакомый аромат ее духов. Она
  чуть улыбнулась:
   - Думаю, весь этот разговор о природе утомил меня. Потом, когда они
  потянулись друг к другу, она прошептала:
   - Люби меня, Ним! Ты нужен мне больше, чем когда-либо! Он крепко сжал ее
  в своих объятиях. Губы Ардит были влажными и податливыми. Она вздохнула с
  наслаждением, когда руками они изучали друг друга, вспоминая, как это было в
  предыдущий раз. Желание Нима стадо настолько острым, что он отстранился:
   - Чуть помедленнее! Подожди!
   - Можем пойти в мою спальню. Так будет лучше. - Он чувствовал, как она
  трепещет.
   Бок о бок они поднялись по лестнице. В доме стояла тишина, слышались лишь
  звуки их шагов. Спальня Ардит находилась в конце короткого коридора, дверь
  ее была открыта.