лодку и не тревожить людей
  понапрасну".
   В последние несколько месяцев лишь три человека в высшей иерархии
  компании "ГСП энд Л" - Уолтер Тэлбот, Тереза Ван Бэрен и Ним - настаивали на
  изменении позиции компании. Они настаивали на необходимости немедленного и
  недвусмысленного предупреждения общественности, прессы и политических
  деятелей о грядущем энергетическом голоде со всеми его пагубными
  последствиями и о том, что полностью предотвратить его не представляется
  возможным. Лишь мощная целевая программа строительства новых электростанций
  в сочетании с широкомасштабными и весьма болезненными мерами по
  энергосбережению способна была смягчить кризис. Однако до сих пор в политике
  "ГСП энд Л" преобладала обычная осторожность, боязнь задеть за живое
  интересы властей предержащих. Никаких распоряжений об изменении
  энергетической политики так и не последовало. И вот теперь Уолтер - один из
  троицы глашатаев надвигающейся беды - погиб.
   Чувство горя с новой силой охватило Нима. До сих пор ему удавалось
  удержаться от слез, но теперь, в тесном салоне автомобиля, он дал им волю, и
  они ручейками потекли к подбородку. В порыве отчаяния ему хотелось хоть
  что-то сделать для Уолтера, ну хотя бы за упокой его души помолиться. Он
  попытался вспомнить "кэддиш" - еврейскую молитву оплакивания, которую он
  иногда слышал во время отпевания покойников и которую по традиции произносил
  ближайший