ители
  старшего возраста составляли большинство, их точка зрения обычно брала верх.
   - Признаюсь, меня мучают сомнения, - обратился к коллегам Эрик Хэмфри. -
  Я и сам не знаю, стоит ли нам усиливать акценты в наших заявлениях,
  адресованных широкой публике. Лично я противник такого подхода, но временами
  я понимаю логику, которая движет его сторонниками. - Тут президент, слегка
  улыбнувшись, взглянул на Нима:
   - Кажется, мои слова вам не по душе. Хотите что-нибудь добавить?
   На какое-то мгновение Ним замешкался. Потом собрался с духом:
   - Пожалуй, лишь одно. Когда у нас начнутся серьезные перебои с поставкой
  электроэнергии - я имею в виду длительные и часто повторяющиеся неполадки, а
  это неизбежно произойдет через несколько лет, - на наши головы посыплются
  обвинения, и тут уже никто не станет вспоминать, что было и чего не было в
  течение этих лет. Пресса обрушит на нас уничтожающий огонь критики. Точно
  так же поступят и политики - им к роли Понтия Пилата не привыкать. А потом
  хлынут обвинения со стороны общественности, причем люди будут задавать один
  и тот же вопрос: "Почему вы нас не предупредили об этом заранее?" Я согласен
  с Терезой - сейчас для этого самый подходящий момент.
   - В таком случае придется нам проголосовать, - объявил Эрик Хэмфри. -
  Прошу всех, кто поддерживает более жесткую линию, поднять руки.
   Руки подняли трое из сидевших за столом - Тереза Ван Бэрен, Ним и главный
  консультант компании Оскар О'Брайен.