ься. Во мне уже нет былого скептицизма, и я не стану
  насмехаться над убежденностью древнего скульптора, что молния иногда
  задерживалась на гребне этих погруженных в тяжелое раздумье гор, и тогда
  ночь напролет мерцал там дивный таинственный свет. Возможно, в древних
  Пнакотических рукописях, где упоминается Кадат из Страны-Холода, за
  таинственными темными словесами скрывается подлинная и ужасающая реальность.
   Впрочем, городу хватало и своих загадок, пусть и не столь демонических.
  С его основанием ближние горы понемногу обрастали храмами; они стояли, как
  мы уразумели из барельефов, в тех местах, где теперь лепились друг к другу
  диковинные кубы и крепостные валы -- все, что осталось от башен неизъяснимой
  красоты и причудливых, устремленных ввысь шпилей. Затем, с течением времени,
  появились пещеры, которые соответствующим образом оформлялись, становясь
  своеобразными придатками к храмам. Шли годы, подземные воды источили слой
  известняка, и пространство под хребтами, нагорьем и равниной превратилось в
  запутанный лабиринт из подземных ходов и пещер. Многие барельефы отразили
  осмотры Старцами бесчисленных подземелий; а также неожиданное открытие ими
  там моря, которое подобно Стиксу таилось в земном лоне, не зная ласки
  солнечных лучей.
   Эта сумрачная пучина была, конечно же, порождением реки, текущей со
  стороны зловещих, не имеющих названия западных гор; у Хребтов Безумия она
  сворачивала в сторону и текла вдоль гор вплоть до своего впадения в
  Индийский океан между Землями Бадда и Тоттена