ля успешной деятельности, а именно:
  клеточную массу для производства шогготов- чернорабочих, способных поднимать
  и перетаскивать камни; и протоплазму, с легкостью превращавшуюся в
  фосфоресцирующие организмы, освещавшие темноту.
   И вот на дне мрачного моря вырос громадный город, архитектурой
  напоминавший прежнюю столицу, а мастерством исполнения даже превзошедший,
  ибо везде строительству предшествовал точный математический расчет. Новые
  шогготы достигли здесь исполинских размеров и значительного интеллекта,
  понимая и исполняя приказы с удивительной быстротой. Со Старцами они
  изъяснялись, подражая их голосам, мелодичными, трубными звуками, слышными,
  если правильно предположил бедняга Лейк, на большом расстоянии, теперь
  шогготы подчинялись не гипнотическому внушению, а простым командам и были
  идеально послушны, Фосфоресцирующие организмы полностью обеспечивали Старцев
  светом, компенсируя этим утрату полярных сияний -- непременных спутников
  антарктических ночей.
   Изобразительные искусства продолжали существовать, хотя упадок был
  очевиден. Старцы, по-видимому, и сами это понимали, потому что во многих
  случаях предвосхитили политику Константина Великого и перенесли в подводный
  город несколько глыб с великолепными образцами древней резьбы, подобно тому,
  как вышеозначенный император в такое же гиблое для искусств время ограбил
  Грецию и Азию, вывезя оттуда лучшие произведения искусства, чтобы сделать
  свою новую столицу Византию еще более прекрасной. То, что Старцы не забрали
  из бывшей