столицы все барельефы, объяснялось несомненно тем, что первое
  время город на суше не был еще полностью заброшен. Когда же он полностью
  обезлюдел -- а это случилось еще до прихода на полюс самых жестоких холодов
  плейстоцена,-- Старцев уже, видимо, вполне устраивало современное искусство,
  и они перестали замечать особое совершенство работы древних резчиков и
  ваятелей. Во всяком случае, вековечные руины вокруг нас во многом сохранили
  свои первоначальные красоты, хотя все, что было легко вывезти, особенно
  отдельно стоявшие прекрасные скульптуры, обрело новое пристанище на дне
  подземного моря.
   Эта история, рассказанная на панелях и картушах,-- последнее
  свидетельство об ушедшей эпохе, обнаруженное нами на ограниченной территории
  наших поисков. Выходило, что Старцы некоторое время жили как бы двойной
  жизнью, проводя зиму на дне подземного моря, а летом возвращаясь в свою
  бывшую столицу. Завязалась активная торговля с другими городами в
  относительном отдалении от антарктического побережья. К этому времени стала
  абсолютно ясна обреченность земного города, и резчики сумели показать на
  своих барельефах многочисленные признаки вторжения холода. Растительность
  гибла, и даже в разгар лета грозные приметы зимы полностью не исчезали.
  Пресмыкающиеся вымерли почти полностью, млекопитающие разделили их участь.
  Чтобы продолжать работу на суше, можно было приспособить к земным условиям
  жизни удивительно хорошо переносящих холод бесформенных шогготов, но
  этого-то Старцы совсем не хотели.