уты не сомневались, что оно не из тех, кто побывал в лагере Лейка. Те
  были выше и темнее, а по земле двигались, несмотря на свою приспособленность
  к жизни под водой, быстро и уверенно,-- это мы поняли из барельефов. И все
  же, не буду скрывать, мы испугались. На какое-то мгновение нас охватил
  безотчетный ужас, пострашнее прежнего, осознанного, с которым мы ожидали
  встречи с существами, опередившими нас на пути к туннелю. Разрядка, впрочем,
  наступила быстро, стоило белому увальню свернуть, переваливаясь, в проход
  под арку, где к нему присоединились двое собратьев, приветствуя его
  появление резкими, пронзительными криками. Это был всего лишь пингвин, хотя
  и значительно превосходящий размерами обычных королевских пингвинов. Полная
  слепота еще более усугубляла отталкивающее впечатление, которое производил
  этот альбинос.
   Мы последовали за нелепым созданием, а когда, ступив под арку,
  направили лучи обоих фонариков на безучастно топчущуюся в проходе троицу, то
  поняли, что слепыми были и остальные два представителя этого неизвестного
  науке вида пингвинов-гигантов. Они напоминали нам древних животных с
  барельефов Старцев, и мы быстро смекнули, что эти недотепы наверняка были
  потомками тех прежних великанов, которые выжили, уйдя от холода под землю;
  вечный мрак разрушил пигментацию и лишил их зрения, сохранив как бы в
  насмешку ненужные теперь узкие прорези для глаз. Мы ни на минуту не
  сомневались, что они и теперь обитают на берегах подземного моря, и это
  свидетельство продолжающегося